Индекс материала
Мидуэйская операция.
Страница 2
Страница 3
Все страницы

22 апреля 1942 г. «Сорю» вместе с Авиа­носным ударным соединением вернулся в Курэ. Однако надежды на отдых после пя­ти месяцев походов и боев не оправда­лись — на этот раз перед японским фло­том была поставлена еще более гранди­озная задача: разгромить главные силы американского флота.

После пяти месяцев побед командова­ние японского флота было уверено в том, что американский флот полностью демо­рализован. Поэтому командующий Объе­динённым флотом адмирал Ямамото Исороку решил выманить вражеский Тихооке­анский флот из базы с помощью атаки какого-нибудь важного пункта незначи­тельными силами. А когда главные силы американского флота выйдет в море, что­бы разбить десантные силы японцев, они сами будут атакованы главными силами японского флота и разгромлены в класси­ческой «битве флотов» с применением торпед и артиллерии Отдельные трезвые голоса, осмеливавшиеся говорить о том, что американцы могут действовать и по- другому, были проигнорированы — аме­риканцы будут действовать только так, как того хочет командование Объединённого флота!

Местом сражения был выбран район атолла Мидуэй в центральной части Ти­хого океана. Этот атолл был самым за­падным форпостом США на Тихом океане и самой близкой к Японии частью Гавайского архипелага. Его захват (вместе с од­новременным захватом нескольких остро­вов Алеутской гряды) теоретически позво­лял японским самолётам-разведчикам полностью перекрывать северо-восточ­ные подходы к Японским островам. Кроме того, с захватом Мидуэя создавалась уг­роза острову Оаху, на котором располага­лась главная база Тихоокеанского флота США — Перл-Харбор.

В приближающемся сражении Кидо бу- тай была отведена важная, хотя и малоп­риятная роль приманки. За два дня до на­чала высадки на риф Куре к западу от Ми­дуэя (запланированной на 6 июня 1942 г. по токийскому времени, т.е. на 5 июня по местному времени) самолёты с авианос­цев должны были начать бомбежку Миду­эя, разрушить американские укрепления и береговые батареи, а потом поддержать с воздуха высадку японских войск на сам атолл (6 июня по местному времени). После захвата Мидуэя на Авианосное ударное соединение возлагалась задача по выводу из строя американских авиа­носцев и поддержки главных сил флота в решающей битве с американскими линко­рами и крейсерами, которая ожидалась 7 июня. Как видим, план операции был рас­писан буквально по часам.

Поскольку авиагруппы 5-й ДАВ («Сёка­ку»» и «Дзуйкаку») были изрядно потрепа­ны в сражении в Коралловом море, их ре­шили не привлекать к такой «незначитель­ной- операции, как попытка разгрома главных сил американского флота, и оста­вили в Японии. 4-ю ДАВ («Рюдзё» и «Дзюнъё») отправили к Алеутским остро­вам для участия в операции по захвату баз на островах Атту и Адак. 3-ю ДАВ («Хосё» и «Дзуйхо») использовали для прикрытия линкоров и крейсеров**. Это оставляло вице-адмиралу Нагумо только 4 авианосца 1-й и 2-й дивизий: «Акаги», «Kaгa», «Сорю» и «Хирю».

Всего в Мидуэйской операции авиаг­руппы 4 авианосцев вице-адмирала Нагу­мо насчитывали 72 истребителя тип 0, 72 бомбардировщика тип 99 и 81 ударный самолёт тип 97. Кроме того, на борту ави­аносцев находился ещё 21 истребитель тип 0 из состава 6-й АГ флота, предназна­ченных для гарнизона Мидуэя (в т.ч. по 3 машины на борту «Сорю» и «Хирю»), но их использование с палуб авианосцев в предстоящей операции не предусматри­валось. В результате только 3 машины (перевозимые на «Акаги») приняли учас­тие в бою «явочным порядком».

Как будто всего этого было мало, перед выходом в море авиагруппа «Сорю» была ослаблена еще на два самолёта. Дело в том, что в Мидуэйской операции решили задействовать два опытных палубных разведчика D4Y1-C. Почему-то для их ба­зирования был выбран самый маленький из четырех авианосцев соединения Нагу­мо. А поскольку в ангаре -Сорю» не хвата­ло места для ещё двух сверхштатных са­молётов, то два его пикировщика (без экипажей) были отправлены «покататься» на борт авианосца «Кага». Интересно, по­сещала ли хоть кого-нибудь из авторов этой «рокировки» мысль о том, что пики­ровщики можно безо всяких проблем ос­тавить на борту «Сорю» в разобранном виде или разместить разведчики в гораз­до более просторных ангарах «Кага» или «Акаги»...

Еще одну рокировку произвел команду­ющий 2-й ДАВ контр-адмирал Ямагути Та- мон. По непонятным причинам он решил перенести флаг с верно служившего ему до сих пор «Сорю» на «Хирю».

Впрочем, проблемы с подготовкой опе­рации были и у американцев. Считая, что японцы будут действовать на американс­кий манер, они были уверены, что у Миду­эя будет действовать не одно, а два авиа­носных соединения японцев. Это привело, например, к тому, что почти вся авиагруп­па авианосца «Хорнет» вместо атаки авиа­носцев Нагумо искала несуществующее второе авианосное соединение. Кроме того, 22-я АГ корпуса морской пехоты**** на Мидуэе была укомплектована преиму­щественно устаревшими самолётами: истребителями «Брюстер F2A-3 «Буффа­ло» и пикирующими бомбардировщиками «Чанс-Воут SB2U-3 «Виндикейтор».

С другой стороны, Нимиц смог обеспе­чить количественное превосходство в районе сражения: под командованием контр-адмиралов Френка Джека Флетче- ра и Рэймонда Эймса Спрюэнса было сосредоточено 3 авианосца («Йорктаун» (CV-5 «Yorktown»), «Энтерп- райз» (CV-6 «Enterprise») и «Хорнет» (CV-8 «Hornet»)), 8 крейсеров и 15 эсминцев. На авианосцах базировалось 233 самолета, в т.н. 81 истребитель «Грумман F4F-4 «Уайлдкет», 44 торпедоносца -Дуглас TBD-1 «Девастейтор», 108 пикирующих бомбардировщиков-разведчиков «Дуглас SBD-3 «Донтлесс».

На атолле Мидуэй под командованием капитана 1-го ранга Логана К. Рамсея на­ходились 127 самолетов, в т.ч. 7 F4F-3 «Уайлдкет», 21 F2A-3 «Буффало», 21 SB2U-3 «Виндикейтор», 19 SBD-2 «.Донт­лесс», 6 TBF-1 «Авенджер», 4 средних бомбардировщика В-26 «Мародёр» и 17 тяжёлых В-17 «Летающая крепость», а так­же 31 летающая лодка PBY-5 «Каталина».

Тем не менее, превосходство американ­цев могло быть ещё большим, если бы авианосец «Саратога» (CV-2 «Saratoga») не опоздал к сражению из-за разных за­держек. связанных с вводом в строй ко­рабля после ремонта. Также опоздала на «Хорнет» часть 8-й торпедоносной эскад­рильи, вооруженная новейшими торпедо­носцами «Грумман TBF-1 «Авенджер» (она действовала с атолла Мидуэй).

Развертывание японского флота сопро­вождалась практически полным набором «зловещих предупреждений», которые бы­ли просто обязаны заставить японских ад­миралов задуматься над тем, что опера­ция отнюдь не является секретом для американцев.

Так, почти сразу после выхода главных сил японского флота из Внутреннего моря 29 мая 1942 г. ими был установлен кон­такт с американской подлодкой. 30 мая была перехвачена радиограмма с другой американской подлодки, находившейся по курсу транспортов, перевозивших силы десанта (шедших к Мидуэю двумя группа­ми с Сайпана и Гуама). 1 июня служба ра­диоперехвата отметила резкое увеличе­ние американского радиообмена, а также наличие американских кораблей у Алеутс­ких островов (где их до того не было). В тот же день японская подводная лодка «И- 168», патрулировавшая у Мидуэя, сооб­щила о резком увеличении количества са­молётовылетов с атолла. Поразительно, но все эти сообщения не то что не обес­покоили японское командование — они его обрадовали. Уже чувствуя себя побе­дителем, начальник штаба Объединённого флота адмирал Угаки Матомэ радовался этим фактам, хотя преждевременное об­наружение японских сил ставило крест на расписанном буквально по часам плане операции «МИ». Также его не обеспокоил и провал плана воздушной разведки Перл-Харбора летающими лодками (т.н. операция «К») из-за противодействия американцев.

Были хороши и его подчиненные Так вечером 3 июня и на рассвете 4 июня Авианосное ударное соединение дважды замечало американские самолёты, но да­же не удосужилось сообщить об этом важном факте.

Разумеется, на сегодняшний день мы знаем, что ни подлодки, ни самолёты аме­риканцев не засекли силы японцев до утра 3 июня 1942 г.**, а соединение Нагумо они обнаружили и того позднее (около 05.30 4 июня) — но японцы-то об этом не имели не малейшего понятия. Никто не позаботился внести хоть какие-то изменения в планы операций «МИ» и «АЛ», которые уже не от­вечали ситуации. Не позаботились японцы и сменить вовремя флотские шифры, что серьезно затруднило бы американцам про­никновение в их замыслы.

Даже тот факт, что Авианосное ударное соединение не смогло выйти в море сог­ласно графику (т.е. 26 мая), не обеспоко­ил Ямамото и не привёл к пересмотру графика операции. Для командующего Объединённым флотом задержка в один день означала только то, что соединению Нагумо надо постараться и сделать с 4 авианосцами за один день то, что 6 авиа­носцев должны были сделать за два дня. А его начальник штаба даже не удосужил­ся отметить этот факт в своём дневнике — настолько всеобъемлющей была уверен­ность в том. что победа в приближающем­ся сражении будет в любом случае при­надлежать Японии.


Выйдя из Курэ 27 мая. 4 июня 1942 г. (5 июня по токийскому времени) Авианосное ударное соединение вышло в заданный район к северо-западу от Мидуэя. В 04.30 авианосцы начали поднимать в воздух са­молёты ударной волны. В ее состав вхо­дили 36 пикировщиков D3A1 (по 18 с «Акаги» и «Кага»), 36 бомбардировщиков B5N2 (по 18 с «Хирю»' и «Сорю») и 36 ист­ребителей А6М2 (по 9 с каждого авианос­ца). Командиром ударной волны был ка­питан-лейтенант Томонага Дзёити с «Хи­рю». Несмотря на то, что это был его пер­вый боевой вылет против американцев (до того он воевал в Китае) командиром назначили именно его, хотя под его ко­мандованием был, например, ветеран Перл-Харбора и тоже капитан-лейтенант Огава Сёити (командир пикировщиков с «Кага»). Загадка объясняется просто — ка­питан-лейтенант Томонага был выпущен из Военно-морской академии на два года раньше капитан-лейтенанта Огава, что в японском флоте считалось важнее любого боевого опыта.

По дороге к Мидуэю японские самолёты были обнаружены патрульной летающей лодкой PBY, а позднее — и радаром атол­ла. В воздух были подняты все америка­нские самолёты: бомбардировщики отп­равились бомбить японские авианосцы, а истребители пошли на перехват самолё­тов Томонага. К счастью для японцев, большинство пилотов 221-й эскадрильи не были мастерами своего дела, да и ата­ковали японцев они по частям, но зато им удалось застать японцев врасплох. Хотя японцы уже успели перестроиться в более плотный атакующий порядок, истребители прикрытия прозевали американские ма­шины, вышедшие в атаку на ударные са­молёты с «Сорю» и «Хирю» в 06.21 (по другим данным, в 06.15). 3 самолёта были быстро сбиты (2 с «Хирю» и 1 с «Сорю»), а еще несколько самолётов получили тяже­лые повреждения. Все, что смогли сделать истребители эскорта, это отомстить — в манёвренном воздушном бою американс­кие пилоты на своих 20 «Буффало» и 6 «Уайлдкетах» мало что могли противопос­тавить пилотам 36 «Рэйсэнов». В течение нескольких минут 17 американских само­лётов было сбито, а 7 — тяжело повреж­дено, причем японцы потеряли только 1 А6М2.

После этого уже ничто не мешало атаке Мидуэя. Вначале (в 06.34) в атаку на оба острова с северо-востока зашли ударные самолёты (причем машины с «Сорю» ата­ковали Истерн Айленд, а с «Хирю» — Сэнд Айленд), а потом (в 06.40) отбомбились пикировщики, заходившие в атаку с восто­ка (машины с «Акаги» бомбили Истерн Ай­ленд, а с «Кага» — Сэнд Айленд). После бомбардировщиков остров проштурмова- ли истребители. Хотя сильный зенитный огонь не нанес серьезных потерь японцам (зенитки сбили только два B5N2 — по од­ному с «Хирю» и «Сорю»), он помешал на­нести серьезные потери защитникам ост­рова. Атака не затронула ни управление обороной острова, ни его ПВО, ни оборо­нительные позиции гарнизона. Не смогли лётчики Томонага вывести из строя и ави­абазу: взлетно-посадочная полоса и запа­сы топлива на аэродроме уцелели, была выведена из строя только система заправ­ки самолётов. Было ясно, что необходим второй удар по Мидуэю, о чем Томонага и сообщил по радио Нагумо около 07.00.

После атаки ударные самолёты и бом­бардировщики потянулись в точку сбора к западу от атолла, а истребители ещё око­ло получаса штурмовали Мидуэй, правда, без особого результата. В 07.25, дождав­шись истребителей, Томонага дал сигнал возвращаться на свои авианосцы. До по­лётных палуб своих кораблей добрались не все самолеты — 1 ударный самолёт с «Хирю» и 2 с «Сорю» были вынуждены са­диться на воду, так и не дождавшись раз­решения на посадку. К счастью, все три экипажа были спасены кораблями эскорта Авианосного ударного соединения. Ещё один тип 97, повреждённый американски­ми истребителями, сел на воду у рифа Ку­ре неподалёку от Мидуэя*.

Общие потери японцев при атаке Миду­эя составили 2 истребителя, 8 ударных са­молётов и 1 бомбардировщик. Кроме того, еще 3 истребителя, 10 ударных самолётов и 1 бомбардировщик получили тяжёлые повреждения и были признаны непригод­ными к дальнейшему использованию.

Тем временем Авианосное ударное сое­динение атаковали самолёты с Мидуэя. Первыми в атаку на японские авианосцы в 07.10 пошли 4 армейских бомбардиров­щика В-26 и 6 торпедоносцев TBF «Авенд­жер»'*. Все американские самолёты были вооружены торпедами. В-26 атаковали «Акаги», а «Авенджеры» — «Хирю», но без успеха: ни одна торпеда не поразила японские корабли. С другой стороны, пи­лоты японских истребителей выяснили, что новые американские самолёты отли­чаются хорошей живучестью и сильным оборонительным вооружением: за 2 В-26 и 5 TBF японцы заплатили двумя истреби­телями. Следует добавить, что один под­битый В-26. возможно пытался таранить надстройку «Акаги», но проскочил выше и рухнул в воду неподалеку от авианосца.

Если у вице-адмирала Нагумо и были еще какие-то сомнения по поводу необхо­димости второго удара по Мидуэю, эта атака их однозначно рассеяла, и почти сразу после окончания американской ата­ки (в 07.15) было принято решение атако­вать атолл еще раз. Впрочем, есть вер­сия, что решение о необходимости второ­го удара было принято ещё в 05.20, когда вице-адмирал Нагумо сообщил всему АУС о том, что второй удар по Мидуэю будет нанесён в тот же день, если не случится чего-то непредвиденного. Хотя такое со­общение никак не было приказом об ор­ганизации новой атаки, японская офици­альная история сообщает, что после него началась подготовка к ней — например, из погребов начали поднимать бомбы для атаки наземных целей.

Как бы то ни было, в 07.15 командую­щий авианосным ударным соединением не мог организовать этот удар немедлен­но, поскольку согласно указаниям адми­рала Ямамото самолёты второй волны были вооружены для удара по американс­ким кораблям (торпедоносцы несли тор­педы, а пикировщики — смесь 251-кг по­лубронебойных и 242-кг осколочно-фугас­ных бомб). Следовательно, вначале их надо было перевооружить осколочно-фу­гасными бомбами для атаки наземных це­лей. Если с бронебойными бомбами пики­ровщиков авиамеханики «Сорю» и «Хирю» справились быстро, то с ударными само­лётами на «Акаги» и «Кага» пришлось по­возиться: вес и габариты 800-кг торпед и 800-кг бомб, что их сменяли, никак не способствовали быстроте работы.

Задним числом Нагумо принято ругать за этот приказ о перевооружении, пос­кольку он якобы не позволил ему быстро поднять в воздух ударную группу для ата­ки американских авианосцев сразу же после их обнаружения Но если посмот­реть на это со стороны Нагумо, картина вырисовывается совсем другая. Его само­лёты-разведчики уже прошли большую часть своих поисковых маршрутов и ниче­го не обнаружили. Сообщений об обнару­жении противника подводными или лета­ющими лодками к нему не поступало. В такой ситуации действия Нагумо были вполне логичными.

Но не прошло и 30 минут после отдачи приказа, как процесс перевооружения был прерван поступившим на мостик «Акаги» сообщением с крейсера «Тонэ». Сообщение, полученное в 07.28 от гидро­самолёта-разведчика Е13А1 с крейсера «Тонэ», который летел по маршруту No 4 (почти прямо на восток), уведомляло об обнаружении 10 американских кораблей к северо-востоку от АУС. Нагумо немедлен­но приказал оставить торпеды на тех са­молётах, где их ещё не сменили на бом­бы, и приготовиться к атаке американских кораблей.

За десятилетия, прошедшие со времени битвы при Мидуэе, вице-адмирал Нагумо Тюити получил массу советов о том, что ему надо было делать тем утром. Воору­жившись всей мощью послезнания, ему советовали и атаковать противника только не перевооруженными самолётами, и высчитывали с точностью до минуты про­межуток между американскими атаками, когда он мог успеть поднять в воздух уже полностью подготовленную ударную груп­пу до той роковой атаки американских пи­кировщиков.

Беда в том, что у Нагумо под рукой в тот момент не было точной хронологии американских атак. У него вообще не бы­ло никакой детальной информации о противнике. Зато у него был боевой при­каз — обеспечить поддержку с воздуха высадки на риф Куре, назначенную на следующее утро. Учитывая тот факт, что в 08.00 её никто не отменял, Нагумо дол­жен был до следующего утра и обезопа­сить себя от вражеских кораблей, и на­нести, как минимум ещё один удар по Мидуэю с целью добить его авиагруппу. В противном случае вина за возможный провал высадки или чрезмерные потери десанта вполне могла быть свалена на него. Поэтому Нагумо просто не мог се­бе позволить бить врага «через час по чайной ложке», посылая в атаку только не перевооруженные для атаки береговых целей самолёты — его атака должна бы­ла сокрушить противника с одного, мак­симум двух ударов Но для этого как ми­нимум надо было знать, где находятся главные силы противника и иметь под рукой надлежащее количество самолё­тов. Ни того, ни другого у Нагумо в 07.30 — 08 00 просто не было. Более того, до 08.20, когда самолёт-разведчик сообщил ему о том, что в составе американского соединения есть корабль, «похожий на авианосец», командование АУС вообще не могло быть уверено в том, что амери­канские корабли стоят их беспокойства. При наличии двух линкоров в эскорте Ки- до бутай и главных сил Объединённого флота за спиной крейсеров и даже лин­коров можно было не бояться, и только авианосные соединения представляли реальную угрозу.

Так что действия Нагумо и его штаба в то утро были вполне логичными и обосно­ванными. Они решили переждать амери­канские атаки, получить побольше инфор­мации о противнике, вооружить все само­лёты для ударов по надводным целям и только после этого отправлять своих лёт­чиков в атаку.

А тем временем в 07.53 линкор «Кирисима» заметил новую группу американс­ких самолетов. Это были 16 пикировщи­ков SBD-2 из состава 241-й эскадрильи КМП под командованием майора Лофтона Р. Гендерсона. Они поднялись в воздух сразу после В-26 и TBF, но из-за меньшей скорости добрались до Авианосного удар­ного соединения только сейчас.


Неопытные пилоты этой эскадрильи, большинство из которых впервые подня­лись в воздух на «Донтлессе» всего нес­колько дней назад, были просто неспо­собны бомбить с пикирования, и Хендер- сону пришлось вести своих подчиненных на бомбежку под небольшим углом, плав­но снижаясь и аккуратно заходя в атаку на ближайший японский авианосец («Хирю»). Понятно, что лучшего подарка для нахо­дившихся в воздухе 9 японских истреби­телей** было трудно представить. За 10 минут б пикировщиков были сбиты, хотя один из американских стрелков-радистов смог в ответ сбить "Рэйсэн» мичмана Ко- дама. Несмотря на потери, остальные пи­кировщики не сошли с курса и смогли от­бомбиться по «Хирю» (около 08.08 — 08.12). Успеха они не добились, хотя нес­колько бомб разорвалось в опасной бли­зости от корабля.

По невероятному стечению обстоя­тельств (которое за время сражения пов­торится, как минимум трижды) японские корабли тут же были атакованы еще и дю­жиной В-17 под командованием подпол­ковника ВВС армии США Уолтера С. Суини. Несмотря на отсутствие координации действий, «Летающие крепости» вышли к Кидо бутай всего через несколько минут после пикировщиков Гендерсона. В отли­чие от летчиков КМП, их пилоты решили состорожничать и бомбили с большой вы­соты, поэтому их атаки «Акаги», «Сорю» и «Хирю» (около 08.00 — 08.30) не увенча­лись успехом. С другой стороны, большая высота атаки помешала попыткам японс­ких истребителей перехватить тяжелые бомбардировщики.

В-17 сбрасывали свои последние бом­бы, а в 08.27 к соединению Нагумо вышла вторая группа 241-й эскадрильи, которую вел заместитель Гендерсона, майор Бенджамин В. Норрис. 11 пикировщиков SB2U-3 «Виндикейтор» имели ещё мень­шую скорость, чем SBD, поэтому вышли на цель позднее. Казалось, старые «Вин- дикейторы» будут уничтожены быстрее, чем «Донтлессы» Гендерсона. Однако тот хаос, который царил в небесах над Кидо бутай. а также решение Норриса не идти вглубь японского ордера, а атаковать бли­жайший корабль (линкор «Харуна») приве­ло к тому, что атака прошла без потерь, и только на отходе А6М2 смогли сбить два пикировщика. Правда, и «Виндикэйторы» ни разу не смогли попасть по японскому кораблю.

Эти атаки наглядно продемонстрирова­ла, что даже при наличии достаточно мощного по тому времени воздушного патруля и отсутствии истребительного прикрытия американские бомбардиров­щики могут отбомбиться даже по кораб­лям с одной из самых сильных ПВО в японском флоте (на тот момент СЗА «Хи- рю» и «Сорю» была равна таковой на лин­коре «Ямато», а МЗА у обоих авианосцев была сильнее, чем у этого линкора).

Впрочем, к тому времени у вице-адми­рала Нагумо был гораздо больший повод для беспокойства — около 08.20 с гидро­самолёта-разведчика № 4 с крейсера «То- нэ» поступил тревожный сигнал: «против­ника сопровождает корабль, похожий на авианосец». Это означало, что японское авианосное соединение оказалось меж двух огней Поскольку американская ави­агруппа на Мидуэе уже понесла серьез­ные потери, главной задачей Нагумо ста­новилось нанесение удара по американс­кому авианосному соединению. Но сначала надо было принять на борт само­леты группы Томонага, вернувшиеся с бомбежки Мидуэя и кружившие вокруг своих кораблей, маневрировавших с целью уклонения от американских бомб. А для этого надо было сначала избавиться от американской подлодки «Наутилус» (SS-168 «Nautilus») (командир — капитан 3-го ранга Уильям Брокман), которая с около 08.00 пыталась атаковать японские корабли, несмотря на периодически сбра­сываемые ими глубинные бомбы. В 08.25 американская подлодка атаковала линкор «Кирисима», но одна торпеда так и не вышла из аппарата, а от второй линкор уклонился. После этого Брокману снова пришлось уходить от японских глубинных бомб, которыми его «угощал» крейсер «Нагара».

Как будто всего этого было мало, Нагу­мо решили побеспокоить и его собствен­ные подчиненные. В 08.30 командующий 2-й ДАВ контр-адмирал Ямагути послал Нагумо сообщение с предложением не­медленно поднять в воздух ударную груп­пу против американских авианосцев. Трудно понять, о чём он думал, отправляя это «смелое и решительное», по мнению Футида, предложение. Подъём в воздух самолётов второй волны против америка­нских авианосцев автоматически означал, что большинству самолетов группы Томо­нага придется садиться на воду, то есть почти половина авиагрупп Авиационного ударного соединения будет уничтожена безо всякого воздействия американцев. Кроме того, на тот момент Нагумо не мог выделить для прикрытия ударной волны ни одного истребителя, а без истребите­лей ударные самолеты и пикирующие бомбардировщики становились хорошей мишенью для американских истребите­лей, в чем летчикам с «Хирю» еще предс­тояло убедиться. Но даже если бы Нагумо и решил пожертвовать половиной своих самолетов для организации немедленной атаки американских авианосцев, это бы все равно ничего не изменило для Кидо бутай, поскольку американские ударные группы все равно взлетали с палуб своих кораблей до того, как их смогли атаковать японцы.

Неудивительно, что командующий АУС даже не позаботился ответить своему подчиненному, по меткому выражению американских историков Дж. Паршалла и А П. Тулли, «изливающему свое раздра­жение». и в 08.37 приказал самолетам То­монага садиться. Можно только представить, что чувствовали при виде этого сиг­нала летчики мидуэйской ударной группы, в течение получаса вынужденные кружить на последних литрах топлива вокруг своих авианосцев, но не имеющие возможности сесть на них. «Ката» принял на борт все самолеты к 08.50, «Акаги» — к 08.59, а «Сорю» и «Хирю» — только к 09.10". Сра­зу же после отправки севших машин в ан­гары началась их авральная подготовка к атаке американских авианосцев.

Приняв на борт самолёты Томонага, со­единение Нагумо двинулось на северо - восток, пытаясь максимально сблизиться с американскими авианосцами перед тем, как атаковать их. Но уже в 09.17 прямо по курсу японских кораблей были замечены новые американские самолеты. Это были 15 TBD-1 «Девастейтор» 8-й торпедонос­ной эскадрильи с авианосца «Хорнет». Её командир — капитан 3-го ранга Джон Си. Вальдрон — предпочел проигнорировать планы командира авиагруппы «Хорнета» капитана 2-го ранга Стенхоупа Ринга, и, бросив общий строй, лег на другой курс, который вывел его прямо на японские авианосцы. Вальдрон решил атаковать «Сорю» и разделил эскадрилью на две группы для атаки японского корабля с обоих бортов. Но яростные атаки японс­ких истребителей быстро заставили 8-ю эскадрилью снова сбиться в одну группу, безо всякой жалости «пропалываемую» пилотами «Рэйсэнов». В течение 17 минут (09.20 — 09.37) 8-я торпедоносная эскад­рилья была полностью уничтожена. Толь­ко один самолет смог подобраться к «Со­рю» достаточно близко, чтобы сбросить торпеду, от которой японский авианосец без труда увернулся. Одинокий «Девас- тейтор» был быстро сбит, но его пилот (младший лейтенант Джордж Гей) смог выбраться из тонущего самолёта. Он ока­зался единственным уцелевшим из всей эскадрильи Вальдрона.

Сразу же после окончания атаки 8-й торпедоносной эскадрильи японцы были вынуждены в течение 30 минут (около 09.40 — 10.10) отбивать атаку 6-й торпе­доносной эскадрильи с авианосца «Энтерпрайз» под командованием капитана 3- го ранга Юджина И. Линдси. Хотя эта эс­кадрилья должна была иметь истреби­тельное прикрытие, но б-я истребитель­ная эскадрилья капитан-лейтенанта Джеймса Грея ухитрилась потерять своих подопечных, и в атаку на «Кага» торпедо­носцы с «Энтерпрайза» вышли без прик­рытия. К счастью для них, атака Вальдро- на отвлекла большую часть японских ист­ребителей, и 5 из 14 торпедоносцев смогли пережить атаку (хотя ещё одна ма­шина не смогла дотянуть до своего авиа­носца). Более того, американцы смогли выполнить уставные «клещи» и сбросить по «Кага» целых 5 торпед (3 с левого борта и 2 с правого), но энергичные манёвры авиа­носца и подъём с его палубы 6 свежих ист­ребителей прямо навстречу последней атаке американцев около 10.00 не дали им возможности добиться попаданий.

Казалось, теперь Авианосное ударное соединение может, наконец, готовить к вылету ударную группу — но на самом де­ле главное испытание ПВО Кидо бутай было ещё впереди. Опять-таки безо вся­кой координации почти одновременно к японским кораблям вышли две группы американских самолетов.

С юго-запада шли 33 «Донтлесса» из состава авиагруппы «Энтерпрайза» под командованием капитана 3-го ранга Кла­ренса Уэйда МакКласки: 6-я разведыва­тельная эскадрилья капитан-лейтенанта Уиллмера Э. Галлахера и 6-я бомбарди­ровочная эскадрилья капитан-лейтенанта Ричарда X. Беста. Они обнаружили японс­кое соединение буквально за несколько минут до того, как их командиру приш­лось бы отдавать приказ возвращаться обратно на «Энтерпрайз» из-за нехватки топлива. Эти самолеты поставили точку на боевом пути «Кага» и «Акаги».

Одновременно с юго-востока на 2-ю ДАВ выходила авиагруппа «Йорктауна» под командованием капитана 3-го ранга Максвелла Франклина Лесли. Она состоя­ла из 17 SBD-3 3-й бомбардировочной эс­кадрильи под командованием самого Лес­ли, 12 TBD-1 3-й торпедоносной эскад­рильи капитана 3-го ранга Ланса Э. Мэс- си, а также 6 F4F-4 из состава 3-й истре­бительной эскадрильи под командовани­ем командира эскадрильи капитана 3-го ранга Джона С. Тача. Из трех американс­ких авиагрупп только группа «Йорктауна» смогла выйти к цели одним целым, а не по частям.

Пилоты «Рэйсэнов» связали боем аме­риканские истребители, но быстро выяс­нили, что противник перед ними гораздо выше классом, чем пилоты 221-й эскад­рильи с Мидуэя. В течение 25 минут Тач и два его ведомых (одна машина была сби­та в самом начале боя. а еще 2 машины прикрывали торпедоносцы) дрались про­тив 15-30 японских истребителей. Даже если Тач и преувеличил численность про­тивника в своем рапорте, даже трехкрат­ного превосходства истребителей тип 0 должно было хватить для того, чтобы быстро расправиться с американцами. Но мастерство пилотов с «Йорктауна*, живу­честь их машин и применение ими нового оборонительного маневра (названного впоследствии «плетение Тача») позволили американским лётчикам не только уце­леть, но и заявить о 4 сбитых вражеских машинах (3 из них записал на свой счёт лично Тач). Этот бой, как и атаки торпедо­носцев, сыграл свою роль в том. что в мо­мент атаки пикировщиков над японскими авианосцами не оказалось ни одного ист­ребителя БВП: все они были заняты в других местах.

«Сорю» стал целью 3-й бомбардировоч­ной эскадрильи с авианосца «Йорктаун».

В 10 24, когда корабль начал поворачи­вать на правый борт, чтобы поднять в воз­дух истребители, сигнальщик заметил вражеские самолёты, заходящие в атаку через «окно» в облаках. «Сорю» открыл огонь из 25-мм автоматов и срочно начал поворачивать на левый борт. Внимание японцев было настолько поглощено ата­кой этой группы пикировщиков, которые заходили с носа корабля по правому бор­ту (с северо-востока), что они ухитрились проморгать атаку еще двух групп эскад­рильи Лесли, заходивших в атаку с левого борта и кормы «Сорю». Хотя даже если бы на «Сорю» и заметили эти самолёты, шан­сов увернуться от почти одновременной атаки трех групп пикировщиков, заходя­щих с разных сторон, у авианосца практи­чески не было. В результате каждой груп­пе пикировщиков удалось поразить «Со­рю» одной 1 000-фунтовой (454-кг) бом­бой. Атака длилась только 6 минут.

Первая бомба разорвалась в верхнем ангаре перед носовым самолётоподьем- ником. разворотив правую стену ангара и вызвав возгорание боезапаса 12,7-см ба­тареи правого борта. Сила взрыва была такой, что сорвала расположенный на крыше надстройки пост управления зе­нитным огнём тип 94 и сбросила его на палубу. Вторая бомба, разорвавшаяся почти посредине корабля в нижнем анга­ре. разворотила дымоходы, что лишило корабль хода. Взрыв также повредил и шедшие ниже паропроводы, вследствие чего большинство личного состава в ко­тельных отделениях №№ 1, 2 и 4 погибли на месте Третья бомба разорвалась в верхнем ангаре почти посредине между средним и кормовым самолётоподьемни- ком — как раз между заправленными и во­оруженными пикировщиками и заправля­ющимися и вооружающимися торпедо­носцами.

Несмотря на все усилия команды, пламя быстро распространялось по лишившему­ся хода и периодически сотрясаемому взрывами боеприпасов «Сорю». Уже в 10.45 капитан 1-го ранга Янагимото отдал приказ покинуть корабль, и команда нача­ла спускать на воду шлюпки и прыгать за борт, спасаясь от огня. Впрочем, часть экипажа предпочла остаться на борту, ук­рывшись от пламени на баке и юте кораб­ля — последние уцелевшие члены экипа­жа оставили авианосец и перешли на на­ходящиеся рядом эсминцы «Хамакадзэ» и «Исокадзэ» только к 18.02. Командир же «Сорю» Янагимото Рюсаку остался со сво­им кораблем до конца, несмотря на уго­воры своих подчинённых.

Сняв экипаж «Сорю», эсминцы продол­жали кружить вокруг пылающего авианос­ца, замершего без хода. Тем временем пожары на «Сорю» начали гаснуть, и око­ло 19.00 исполняющий обязанности ко­мандира «Сорю» командир авиационной БЧ капитан 2-го ранга Кусамото даже на­чал готовить аварийную партию для возв­ращения на борт своего корабля. Но тут «Сорю», по словам японской официальной истории, «начал тонуть» и все попытки спасти его были прекращены. Правда, это противоречит той же официальной ис­тории, которая утверждает, что «Сорю» погиб около 15 минут спустя от внезапно­го внутреннего взрыва. С другой стороны, отказ от попытки спасения авианосца очень хорошо сочетается с версией о том, что «Сорю» (а также «Кага») был затоплен согласно прямому приказу вице-адмирала Нагумо, отданному около 19.00. Это подтверждается свидетельством старше­го артиллериста «Сорю» — капитана 2-го ранга канао. канао даже пытался угово­рить командира «Исокадзэ» (капитана 2- го ранга Тоёсима Сунити) не выполнять приказ о затоплении «Сорю» и попробо­вать взять авианосец на буксир — но без­результатно. Около 19.12 залп из трех торпед поставил точку на карьере «Сорю». Два могучих взрыва — и корабль быстро затонул кормой вперед (время гибели — 19.13). Пять минут спустя под водой раз­дался сильный взрыв — последний салют 705 морякам экипажа «Сорю» и 6-й АГ, и одному штатскому, ушедшим на дно вместе с авианосцем". Следует отме­тить, что среди погибших был 521 человек из механической и авиационно-технической БЧ, большинство из которых, скорее всего, либо погибли на месте при взрыве второй бомбы, либо просто не смогли по­кинуть котельные и машинные отделения.

Авианосец «Сорю» был исключен из списков флота 10 августа 1942 г.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Материалы по теме "ВМФ".

Новое на сайте