Индекс материала
Мидуэйская операция.
Страница 2
Страница 3
Все страницы

Выйдя из Курэ 27 мая. 4 июня 1942 г. (5 июня по токийскому времени) Авианосное ударное соединение вышло в заданный район к северо-западу от Мидуэя. В 04.30 авианосцы начали поднимать в воздух са­молёты ударной волны. В ее состав вхо­дили 36 пикировщиков D3A1 (по 18 с «Акаги» и «Кага»), 36 бомбардировщиков B5N2 (по 18 с «Хирю»' и «Сорю») и 36 ист­ребителей А6М2 (по 9 с каждого авианос­ца). Командиром ударной волны был ка­питан-лейтенант Томонага Дзёити с «Хи­рю». Несмотря на то, что это был его пер­вый боевой вылет против американцев (до того он воевал в Китае) командиром назначили именно его, хотя под его ко­мандованием был, например, ветеран Перл-Харбора и тоже капитан-лейтенант Огава Сёити (командир пикировщиков с «Кага»). Загадка объясняется просто — ка­питан-лейтенант Томонага был выпущен из Военно-морской академии на два года раньше капитан-лейтенанта Огава, что в японском флоте считалось важнее любого боевого опыта.

По дороге к Мидуэю японские самолёты были обнаружены патрульной летающей лодкой PBY, а позднее — и радаром атол­ла. В воздух были подняты все америка­нские самолёты: бомбардировщики отп­равились бомбить японские авианосцы, а истребители пошли на перехват самолё­тов Томонага. К счастью для японцев, большинство пилотов 221-й эскадрильи не были мастерами своего дела, да и ата­ковали японцев они по частям, но зато им удалось застать японцев врасплох. Хотя японцы уже успели перестроиться в более плотный атакующий порядок, истребители прикрытия прозевали американские ма­шины, вышедшие в атаку на ударные са­молёты с «Сорю» и «Хирю» в 06.21 (по другим данным, в 06.15). 3 самолёта были быстро сбиты (2 с «Хирю» и 1 с «Сорю»), а еще несколько самолётов получили тяже­лые повреждения. Все, что смогли сделать истребители эскорта, это отомстить — в манёвренном воздушном бою американс­кие пилоты на своих 20 «Буффало» и 6 «Уайлдкетах» мало что могли противопос­тавить пилотам 36 «Рэйсэнов». В течение нескольких минут 17 американских само­лётов было сбито, а 7 — тяжело повреж­дено, причем японцы потеряли только 1 А6М2.

После этого уже ничто не мешало атаке Мидуэя. Вначале (в 06.34) в атаку на оба острова с северо-востока зашли ударные самолёты (причем машины с «Сорю» ата­ковали Истерн Айленд, а с «Хирю» — Сэнд Айленд), а потом (в 06.40) отбомбились пикировщики, заходившие в атаку с восто­ка (машины с «Акаги» бомбили Истерн Ай­ленд, а с «Кага» — Сэнд Айленд). После бомбардировщиков остров проштурмова- ли истребители. Хотя сильный зенитный огонь не нанес серьезных потерь японцам (зенитки сбили только два B5N2 — по од­ному с «Хирю» и «Сорю»), он помешал на­нести серьезные потери защитникам ост­рова. Атака не затронула ни управление обороной острова, ни его ПВО, ни оборо­нительные позиции гарнизона. Не смогли лётчики Томонага вывести из строя и ави­абазу: взлетно-посадочная полоса и запа­сы топлива на аэродроме уцелели, была выведена из строя только система заправ­ки самолётов. Было ясно, что необходим второй удар по Мидуэю, о чем Томонага и сообщил по радио Нагумо около 07.00.

После атаки ударные самолёты и бом­бардировщики потянулись в точку сбора к западу от атолла, а истребители ещё око­ло получаса штурмовали Мидуэй, правда, без особого результата. В 07.25, дождав­шись истребителей, Томонага дал сигнал возвращаться на свои авианосцы. До по­лётных палуб своих кораблей добрались не все самолеты — 1 ударный самолёт с «Хирю» и 2 с «Сорю» были вынуждены са­диться на воду, так и не дождавшись раз­решения на посадку. К счастью, все три экипажа были спасены кораблями эскорта Авианосного ударного соединения. Ещё один тип 97, повреждённый американски­ми истребителями, сел на воду у рифа Ку­ре неподалёку от Мидуэя*.

Общие потери японцев при атаке Миду­эя составили 2 истребителя, 8 ударных са­молётов и 1 бомбардировщик. Кроме того, еще 3 истребителя, 10 ударных самолётов и 1 бомбардировщик получили тяжёлые повреждения и были признаны непригод­ными к дальнейшему использованию.

Тем временем Авианосное ударное сое­динение атаковали самолёты с Мидуэя. Первыми в атаку на японские авианосцы в 07.10 пошли 4 армейских бомбардиров­щика В-26 и 6 торпедоносцев TBF «Авенд­жер»'*. Все американские самолёты были вооружены торпедами. В-26 атаковали «Акаги», а «Авенджеры» — «Хирю», но без успеха: ни одна торпеда не поразила японские корабли. С другой стороны, пи­лоты японских истребителей выяснили, что новые американские самолёты отли­чаются хорошей живучестью и сильным оборонительным вооружением: за 2 В-26 и 5 TBF японцы заплатили двумя истреби­телями. Следует добавить, что один под­битый В-26. возможно пытался таранить надстройку «Акаги», но проскочил выше и рухнул в воду неподалеку от авианосца.

Если у вице-адмирала Нагумо и были еще какие-то сомнения по поводу необхо­димости второго удара по Мидуэю, эта атака их однозначно рассеяла, и почти сразу после окончания американской ата­ки (в 07.15) было принято решение атако­вать атолл еще раз. Впрочем, есть вер­сия, что решение о необходимости второ­го удара было принято ещё в 05.20, когда вице-адмирал Нагумо сообщил всему АУС о том, что второй удар по Мидуэю будет нанесён в тот же день, если не случится чего-то непредвиденного. Хотя такое со­общение никак не было приказом об ор­ганизации новой атаки, японская офици­альная история сообщает, что после него началась подготовка к ней — например, из погребов начали поднимать бомбы для атаки наземных целей.

Как бы то ни было, в 07.15 командую­щий авианосным ударным соединением не мог организовать этот удар немедлен­но, поскольку согласно указаниям адми­рала Ямамото самолёты второй волны были вооружены для удара по американс­ким кораблям (торпедоносцы несли тор­педы, а пикировщики — смесь 251-кг по­лубронебойных и 242-кг осколочно-фугас­ных бомб). Следовательно, вначале их надо было перевооружить осколочно-фу­гасными бомбами для атаки наземных це­лей. Если с бронебойными бомбами пики­ровщиков авиамеханики «Сорю» и «Хирю» справились быстро, то с ударными само­лётами на «Акаги» и «Кага» пришлось по­возиться: вес и габариты 800-кг торпед и 800-кг бомб, что их сменяли, никак не способствовали быстроте работы.

Задним числом Нагумо принято ругать за этот приказ о перевооружении, пос­кольку он якобы не позволил ему быстро поднять в воздух ударную группу для ата­ки американских авианосцев сразу же после их обнаружения Но если посмот­реть на это со стороны Нагумо, картина вырисовывается совсем другая. Его само­лёты-разведчики уже прошли большую часть своих поисковых маршрутов и ниче­го не обнаружили. Сообщений об обнару­жении противника подводными или лета­ющими лодками к нему не поступало. В такой ситуации действия Нагумо были вполне логичными.

Но не прошло и 30 минут после отдачи приказа, как процесс перевооружения был прерван поступившим на мостик «Акаги» сообщением с крейсера «Тонэ». Сообщение, полученное в 07.28 от гидро­самолёта-разведчика Е13А1 с крейсера «Тонэ», который летел по маршруту No 4 (почти прямо на восток), уведомляло об обнаружении 10 американских кораблей к северо-востоку от АУС. Нагумо немедлен­но приказал оставить торпеды на тех са­молётах, где их ещё не сменили на бом­бы, и приготовиться к атаке американских кораблей.

За десятилетия, прошедшие со времени битвы при Мидуэе, вице-адмирал Нагумо Тюити получил массу советов о том, что ему надо было делать тем утром. Воору­жившись всей мощью послезнания, ему советовали и атаковать противника только не перевооруженными самолётами, и высчитывали с точностью до минуты про­межуток между американскими атаками, когда он мог успеть поднять в воздух уже полностью подготовленную ударную груп­пу до той роковой атаки американских пи­кировщиков.

Беда в том, что у Нагумо под рукой в тот момент не было точной хронологии американских атак. У него вообще не бы­ло никакой детальной информации о противнике. Зато у него был боевой при­каз — обеспечить поддержку с воздуха высадки на риф Куре, назначенную на следующее утро. Учитывая тот факт, что в 08.00 её никто не отменял, Нагумо дол­жен был до следующего утра и обезопа­сить себя от вражеских кораблей, и на­нести, как минимум ещё один удар по Мидуэю с целью добить его авиагруппу. В противном случае вина за возможный провал высадки или чрезмерные потери десанта вполне могла быть свалена на него. Поэтому Нагумо просто не мог се­бе позволить бить врага «через час по чайной ложке», посылая в атаку только не перевооруженные для атаки береговых целей самолёты — его атака должна бы­ла сокрушить противника с одного, мак­симум двух ударов Но для этого как ми­нимум надо было знать, где находятся главные силы противника и иметь под рукой надлежащее количество самолё­тов. Ни того, ни другого у Нагумо в 07.30 — 08 00 просто не было. Более того, до 08.20, когда самолёт-разведчик сообщил ему о том, что в составе американского соединения есть корабль, «похожий на авианосец», командование АУС вообще не могло быть уверено в том, что амери­канские корабли стоят их беспокойства. При наличии двух линкоров в эскорте Ки- до бутай и главных сил Объединённого флота за спиной крейсеров и даже лин­коров можно было не бояться, и только авианосные соединения представляли реальную угрозу.

Так что действия Нагумо и его штаба в то утро были вполне логичными и обосно­ванными. Они решили переждать амери­канские атаки, получить побольше инфор­мации о противнике, вооружить все само­лёты для ударов по надводным целям и только после этого отправлять своих лёт­чиков в атаку.

А тем временем в 07.53 линкор «Кирисима» заметил новую группу американс­ких самолетов. Это были 16 пикировщи­ков SBD-2 из состава 241-й эскадрильи КМП под командованием майора Лофтона Р. Гендерсона. Они поднялись в воздух сразу после В-26 и TBF, но из-за меньшей скорости добрались до Авианосного удар­ного соединения только сейчас.



Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Материалы по теме "ВМФ".

Новое на сайте